Вик Уайлд: «Без разницы, покажут ли Олимпиаду в России, я вообще не смотрю телевизор»
Двукратный олимпийский чемпион в параллельном сноуборде Вик Уайлд поделился своим отношением к показу зимних Олимпийских игр 2026 года в России и признался, что вопрос телетрансляций его мало волнует.
Поводом для обсуждения стала новость о том, что один из крупных онлайн-сервисов объявил о бесплатной трансляции соревнований из Италии. На этом фоне многих заинтересовало, будут ли россияне массово смотреть Игры и насколько важна доступность эфира внутри страны. Однако сам Уайлд дал понять, что для него эта тема не имеет принципиального значения.
По словам сноубордиста, он вообще не привык следить за спортивными событиями по телевизору и не задумывается о том, где и как именно будут показывать Олимпиаду в России.
Он подчеркнул, что формат, в котором жители страны смогут наблюдать за турниром, для него не является предметом дискуссии:
ему безразлично, будут ли Игры в эфире федеральных каналов, на стриминговых платформах или вовсе останутся малозаметным медиасобытием.
При этом Уайлд уточнил, что интерес к самим соревнованиям у него никуда не пропал. Если график тренировок и личные дела позволят, он планирует следить за отдельными стартами, но делать это хотел бы в другом формате, а не через привычный телевизионный эфир.
Спортсмен признался, что ему ближе более «живое» восприятие: либо прямое присутствие на арене, либо просмотр через современные цифровые сервисы, которые позволяют выбирать трансляции, переключаться между видами спорта и не быть привязанным к телевизионной сетке.
Уайлд не исключил, что лучшим вариантом для него станет вовсе не экран, а поездка непосредственно на Игры. Сноубордист отметил, что с удовольствием отправился бы в Италию, чтобы увидеть выступления сильнейших атлетов мира своими глазами, прочувствовать атмосферу Олимпийских стартов и вновь оказаться в той среде, которая когда-то принесла ему две золотые медали.
Вик подчеркнул, что для самих спортсменов, которые готовятся к Играм, вопрос телепоказа стоит на втором плане. В центре внимания — подготовка, допуск, условия участия и собственная форма. Телезрительский интерес важен, но для действующих атлетов он скорее следствие успешного выступления, чем исходная цель.
Отдельно Уайлд коснулся темы статуса российских участников будущей Олимпиады. На данный момент известно, что девять спортсменов из России получили право стартовать на Играх 2026 года в нейтральном статусе. Это означает, что они выступят без флага и гимна своей страны, под нейтральной символикой и с ограниченными атрибутами национальной принадлежности.
По мнению многих экспертов, подобный формат участия серьезно влияет на эмоциональный фон как для самих атлетов, так и для болельщиков. Отсутствие национальных цветов, невозможность официально праздновать победы под гимн и флаг зачастую воспринимается как дополнительное психологическое давление. Однако для части спортсменов главный мотив — сохранить возможность соревноваться на высшем уровне, даже если это сопряжено с жесткими компромиссами.
В условиях нейтрального статуса особое значение приобретает личная история каждого участника. Внимание зрителей перемещается с привычной борьбы сборных за медальный зачет на индивидуальные судьбы и драматургию конкретных стартов. Для таких атлетов важнее, что их увидят и услышат, чем то, под каким флагом они формально выступают.
С точки зрения аудитории в России, ситуация с трансляциями тоже постепенно меняется. Классический формат просмотра по телевизору уступает место онлайн-платформам, мобильным приложениям и индивидуальному выбору контента. Многие болельщики давно привыкли следить за отдельными видами спорта или конкретными спортсменами, формируя для себя собственную «программу Олимпиады», а не ограничиваясь тем, что предлагает эфир.
Для части зрителей принципиален сам факт открытого и доступного показа: возможность бесплатно увидеть старты, поболеть за знакомые имена и почувствовать причастность к мировому событию. Для других на первый план выходит удобство — архив записей, повторы, статистика и экспертные разборы, которые доступны в цифровой среде. На этом фоне высказывание Уайлда о равнодушии к телевизионным трансляциям отражает более широкий тренд: привычка к индивидуальному способу потребления спортивного контента.
При этом не стоит недооценивать и символическое значение масштабного показа Игр внутри страны. Для государств с сильной спортивной традицией Олимпиада — это не только соревнование, но и часть национального нарратива, способ продемонстрировать миру уровень подготовки, подвигать молодежь к занятиям спортом и сформировать позитивный образ побед и достижений. Отсутствие яркого медийного сопровождения лишает этот процесс значимой составляющей.
С другой стороны, для профессионалов, таких как Вик Уайлд, Олимпиада — прежде всего внутренняя история: годы работы, личные жертвы, победы и поражения. В этом контексте не столь важно, на каком канале и в каком формате зритель увидит забег или заезд. Гораздо важнее, что состязание вообще состоится, а спортсмен получит шанс выйти на старт и показать максимум своих возможностей.
Будущие Игры в Италии уже сейчас воспринимаются как один из самых обсуждаемых стартов ближайших лет: из-за сложной международной обстановки, ограниченного допуска российских участников и изменившихся правил участия многие ждут от Олимпиады не только спортивных, но и политических решений. На фоне этих тенденций позиция Уайлда выглядит подчеркнуто прагматичной: он отделяет личный интерес к соревнованиям от масштабных дискуссий о трансляциях, правах и форматах показа.
В итоге высказывания двукратного олимпийского чемпиона сводятся к простой мысли: для него главное — сам спорт и возможность присутствовать там, где решается судьба медалей. А вопрос, каким образом зритель в России увидит эти старты — по телевизору, через онлайн-сервисы или вовсе ограничится короткими нарезками и обзорами, — остается на усмотрение тех, кто привык потреблять спорт как медиапродукт. Уайлд же, судя по его словам, готов в любой момент взять билет и снова оказаться у подножия олимпийских склонов, чтобы ощутить атмосферу Игр не через экран, а в реальности.